Оса молчала, переводя взгляд с Саманты на Ребекку, пытаясь понять, что происходит между двумя её воспитанницами. Потом пожала плечами:

— Ну, как хотите. Тогда пойдём со мной, — и направилась к двери.

Не проронив ни слова, они прошли в кабинет Осы, который находился на втором этаже интерната. Директриса упорно продолжала хранить молчание, лишь кивнула в сторону стула, приглашая Ребекку сесть, и достала аптечку. Рана была обработана и перевязана, и девочка уже хотела встать, но Оса покачала головой.

— Это не ржавый гвоздь, — констатировала она, — это крысиный укус.

— Разве? — робко спросила Ребекка.

— Крысиный укус я ни с чем не спутаю, — хмуро подтвердила госпожа Осакус. — Да будет тебе известно, несколько лет назад у нас было настоящее нашествие крыс. Мы приложили столько усилий, чтобы справиться с ними, но они снова появились в подвале. И именно по этой причине дверь туда накрепко закрыта, а всем учащимся строжайше запрещено спускаться в подвал. Но тебе, по всей видимости, это неизвестно.

— Почему вы так думаете?.. — нерешительно спросила Ребекка.

— Потому что вот это… — Оса взяла в руки папку Ребекки и раскрыла её, так что можно было увидеть исчерченный линиями листок, — не что иное, как план подвала. Он, правда, не закончен. Но весьма точный. Проделана большая работа.

— О, — пробормотала Ребекка, — спасибо.

Теперь отпираться было бесполезно.

— Ребекка, Ребекка, — вздохнула Оса.

Она убрала карту в папку и положила на стол. Девочка поняла, что больше никогда её не увидит.

— И что прикажешь с тобой делать? Ты разве не понимаешь, какой опасности себя подвергаешь?

— Я не понимаю, о чём… — начала было Ребекка.

Оса остановила её жестом. На мгновение глаза директрисы вспыхнули сердитым огоньком, но потом выражение её лица стало по-матерински понимающим — таким, вероятно, её ещё не видел ни один из многочисленных воспитанников интерната.