Так, злость, но поднесено прекрасно: хладнокровно и спокойно, вместо ожидаемой бравады. Очевидно, Креспи считает, что его слово где-то имеет вес, например, какое-то влиятельное лицо подставляет ухо, когда он говорит, или...

Чурч усмехнулся:

— О нет, Креспи. Вы представили случившееся каким-то кошмаром. Вирусы — это маленькие, вполне безобидные существа.

Креспи наклонился еще ниже:

— Чурч, я не терплю, когда мне пытаются навешать лапшу на уши или обвести вокруг пальца. Если вы откажетесь говорить мне правду, вам придется объясняться проверочной комиссии.

«Так-так. Мы показываем свою власть».

— Партнеры ведут нечестную игру, а вы бежите жаловаться папе, — улыбнулся Чурч, показывая тем самым, что не обиделся. — Откровенно говоря, Креспи, меня разочаровывает отсутствие у вас изобретательности и находчивости.

Креспи продолжал хмуриться. «А также полное отсутствие чувства юмора», — добавил про себя Чурч.

Чурч прекратил улыбаться и тоже встал. Он устал от этой игры.

— Вы не у себя дома, Креспи. Ваши начальники послали вас на «Безымянную». Это примерно то же самое, что делали первобытные люди, когда бросали собаку в пруд, чтобы ловить свои отражения.

Ответа не последовало. Разозленный Креспи продолжал молча смотреть на Чурча. «В общем-то, ведет себя мужественно», — признал Чурч и решил, что пока придется действовать в обход Креспи. Это, конечно, осложняющее обстоятельство, но единственный способ вернуться к исследованиям. Не исключено, что Креспи продолжит работу Дэвида, пока Чурч размышляет над тем, что с "ним делать.

— Ладно, пойдемте, — обратился Чурч к Креспи. — Я покажу вам, чем мы занимаемся.

Они направились к двери. Креспи начал понемногу расслабляться. Мужчины вышли в тускло освещенный коридор. Чурч кивнул в направлении лаборатории "G". Он обратил внимание на то, как высоко Креспи держит голову, как расправляет плечи, и в каждом его движении чувствуется властность.