Этой ночью у Ребекки поднялась температура. Когда на следующее утро она проснулась, было уже светло, и она чувствовала такую слабость, будто пробежала стокилометровый марафон. Во рту было противно, словно она жевала старый носок. С трудом вспомнился какой-то кошмарный сон, в котором были крысы, некто огромный, красного цвета, с ужасными зубами, а также жуткое ощущение падения в бездну.

Первое, что она увидела, когда открыла глаза, — был светящийся экран её радиобудильника, который показывал уже двадцать минут одиннадцатого. Она проспала!

Ребекка так резко села в постели, что даже закружилась голова, и она чуть было не свалилась с кровати, а сзади чей-то испуганный голос сказал:

— Эй, ты куда? Лежи, всё в порядке!

Ребекка осторожно повернула голову. Рядом с кроватью стояла стройная белокурая девочка и участливо смотрела на неё. Поначалу Ребекка не могла вспомнить её имя, а также то, как она очутилась в этой комнате. Потом её сознание стало проясняться.

— Таня? — пробормотала она растерянно. — Ты что здесь делаешь?

— Хороший вопрос, — усмехнулась Таня. — Особенно если учесть, что это моя комната. Или, по крайней мере, была до вчерашнего вечера. А теперь это наша комната.

Насмешливый огонёк в её глазах погас и сменился искренней озабоченностью.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отвратительно! — призналась Ребекка.

Таня широко улыбнулась.

— Значит, именно так, как и выглядишь, — констатировала она. — Здорово тебя прихватило, если ты даже не помнишь, что с тобой вчера произошло.

Ребекка напрягла память. Она помнила, что госпожа Осакус привела её сюда и Антон чуть погодя принёс её вещи, но что было потом?

— А что случилось? — пробормотала она.

— Ты упала, как подрубленная, и тут же уснула, — ответила Таня. — Потом у тебя начался жар, озноб; кроме того, ты бредила.