Ребекка испугалась.

— Ты имеешь в виду, я разговаривала во сне?

— Разговаривала? — Таня улыбнулась, и на её зубах блеснула металлическая скобка для исправления прикуса. — Ты болтала как заведённая! Но не бойся — я никому не расскажу, что слышала.

— А что… я говорила? — осторожно поинтересовалась Ребекка.

Таня улыбнулась ещё шире, но не ответила.

— Тебе было так плохо, что я позвала госпожу Осакус. Она решила, что рана на твоей ноге воспалилась, и хотела даже вызвать скорую помощь, но потом тебе стало лучше. Она перебинтовала ногу и сделала укол, после чего ты совсем вырубилась.

Отбросив одеяло, Ребекка осмотрела правую ногу. Действительно, бинт был свежий и правая рука чесалась. Приглядевшись, она заметила на вене маленький след от укола.

Таня показала на её ногу.

— А как это случилось?

— Царапина, — отрезала Ребекка.

Таня лишь пожала плечами.

— Во всяком случае, Оса велела, чтобы я дала тебе выспаться. И освободила меня от уроков, чтобы я за тобой присмотрела и позвала её, если тебе станет хуже.

Она вопросительно склонила голову набок.

— Должно быть, ты у неё в любимчиках. Такой озабоченной я её никогда не видела.

Ребекка решила проигнорировать это замечание и стала внимательно осматривать свою новую комнату Антон, по всей видимости, уже аккуратно разложил её вещи по шкафам и ящикам. А в Таниной половине царил сущий хаос. Повсюду — даже на полу — в невообразимом беспорядке лежали платья, книги и другие вещи, а письменный стол выглядел, будто на нём состоялось небольшое побоище. Даже экран компьютера был виден только наполовину.

— Это твои… э-э-э… владения? — спросила она нерешительно.

Таня, наморщив нос, притворилась обиженной.

— Ну и что? Гению хаос необходим.

— Гению? Ну, тогда я тебя буду звать Эйнштейном, идёт?