Обе рассмеялись, потом Таня вновь стала серьёзной и сообщила:

— Между прочим, час назад тебя кое-кто навещал.

— Навещал? — переспросила Ребекка и подумала: «Может быть, Том…», а вслух спросила:

— Кто же?

— Юная госпожа по имени «фон Я-тут-самая-крутая», — ответила Таня. — Саманта.

— Саманта? Что ей нужно?

— Понятия не имею.

Таня подчёркнуто равнодушно пожала плечами.

— Я её вышвырнула отсюда. Терпеть не могу эту глупую задаваку.

Одной этой репликой она заработала несколько очков в свою пользу, но Ребекка была слишком слаба и смогла наградить Таню лишь мимолётной улыбкой. Ещё некоторое время она понуро сидела на краю кровати, прежде чем смогла подняться. Нога почти не болела, и единственным последствием высокой температуры был отвратительный привкус во рту. Не считая воспоминаний об ужасном сне. К тому же пахло от неё как от какого-нибудь хорька.

По крайней мере одну из этих неприятностей можно было устранить. Она прошмыгнула в ванную, отвернула кран душа и стояла под холодной струёй, пока не посинели губы и кончики пальцев, а зубы не стали выбивать дробь. Вся дрожа, но очень посвежевшая и с ясной головой, она вернулась в свою комнату и оделась.

— Я ещё не поблагодарила тебя, — сказала она Тане. — Если бы вчера вечером ты меня не выручила, Антон меня точно застукал.

— Какие проблемы, — великодушно ответила Таня. — Нам, девчонкам, нужно держаться вместе, правильно?

— Точно. Но, к сожалению, не все так думают.

Таня сделала серьёзное лицо:

— Ты имеешь в виду Саманту? — И, не получив ответа, невозмутимо продолжала: — А что между тобой и Сэм произошло? Ходят самые дикие слухи!

Ребекка хотела пресечь расспросы — у неё не было желания говорить о Саманте, — но потом покорно вздохнула и села. Ведь ей предстоит провести целый год с Таней, да и всё равно она не отвяжется.